Российско-украинский газовый конфликт в январе 2009 года в контексте энергетической безопасности современной Европы

1. Развитие газового конфликта 2009 года и его причины

Информационное сопровождение действий «Газпрома» был более профессиональным, чем в 2006 году и намного превосходил украинское. По мнению экспертов, российская сторона использовала конфликт как политическое оружие, постоянно утверждая, что именно президент В.Ющенко ответственен за возникновение конфликта и за отказ Украины от подписания контрактов на поставку и транзит. Такая информационная кампания могла быть направлена персонально против президента В.Ющенко как реакция на его попытки переориентировать внешнеполитический курс и учитывая негативное отношение России к оранжевой революции.

С 29 декабря, когда стало понятно, что конфликта не избежать, «Газпром» открыл веб-сайт для освещения кризисной ситуации, который подавал дневные отчеты о встречах, пресс-конференции и взгляд «Газпрома» на события по ходу их развертывания. Это позволяло российской компании эффективно представлять собственную трактовку событий целевой аудитории – странам Европы.

Россия сыграла свою роль в расширении масштаба газового спора и, как следствие, его затягивание. Российская цена на газ для Украины в 250 долл./тыс. куб. м была несколько завышена, но вполне реалистична как позиция на переговорах, а следующую цену в 400-450 долл./тыс. куб. м можно вообще назвать «триумфом гнева над логикой». «Газпром» самостоятельно уменьшил давление газа в системе газопроводов до уровня, вдвое меньше необходимого. Выводя на первый план вопросы «технического газа» и обвиняя Украину в «воровстве» газа, Россия тем самым помогла эскалации конфликта способом, который, наконец, привел к нарушению поставок газа в Европу.

Объем в 65,3 млн. куб. м газа (или даже 115,3, если учесть дополнительные 50 млн. кубометров), за кражу которого утверждала российская сторона, – это сравнительно небольшой объем газа для периода в 4 дня и поддержания транзита на уровне 250-300 млн. куб. м/день. Тогда непонятно, почему российская сторона рискнула своей репутацией надежного поставщика газа, которая строилась более 40 лет, чтобы отстаивать сомнительные обвинения. В придачу, в условиях экономического кризиса было напрасным надеяться, что экономика Украина способна платить гораздо более высокую цену за природный газ в 2009 г. Российская сторона после подсчетов, даже с определенными потерями авторитета, должна была принять умеренную для Украины цену и отступить. Реальные действия России показали, что продолжение спора и, в некотором смысле, наказание Украины имело более высокий приоритет, чем поддержание уверенности в поставках газа европейским потребителям.

Интересы российской стороны в данном споре имеют все же больше экономический характер, чем политический. Во время конфликта 2006 г., который был частью общей ценовой реформы в отношениях «Газпрома» с постсоветскими странами, российская сторона стремилась получить контроль над ГТС Украины. Это в основном имело экономическую основу, ведь позволяло получить уверенность в бесперебойном снабжении газа европейским потребителям, которые остаются основным источником доходов для российского монополиста. В 2009 г. закончился российский «нефтяной бум» после быстрого падения цен на нефть во второй половине года; рыночная капитализация «Газпрома» и российских нефтяных компаний упала на 65-70%; кредитный кризис, умноженный на эти факторы, сделал трудным привлечение инвестиций; падение европейских цен на газ вследствие привязки к ценам на нефть значительно повлияло на экспортные доходы «Газпрома». Поэтому было предсказуемым, что российская сторона максимально жестко будет требовать как возврата значительных долгов НАК «Нафтогаз Украины», так и будет определять цены на газ и ставку транзита на 2009 год. Неожиданным оказалось то, что правительство России и «Газпром» позволят ситуации зайти так далеко, что приведет к двухнедельному прекращению поставок газа в Европу.

Поэтому наиболее убедительным объяснением действий России, которые позволили прекратить поставки газа, была попытка правительства России и руководства «Газпрома» намеренно втянуть Европу в спор с Украиной в надежде на то, что та поможет в установлении нового статуса газотранспортной системы Украины. Вопрос транзита, который был основным в отношениях России и Украины на протяжении лет, стал темой широких дискуссий в ЕС. Введение наблюдателей ЕС может быть началом более широкого привлечения европейских газовых компаний; предложение о создании консорциума по совместному управлению ГТС, которое не было воплощено, может быть следующим шагом в этом направлении. Подтверждением этого является интервью В.Путина немецкому телевидению, в котором он назвал возрождение идеи российско-немецко-украинского консорциума 2002 года жизнеспособным решением транзитных проблем. Это заявление могло быть ответом на подписание в декабре 2008 г. между Украиной и США Хартии о стратегическом партнерстве, которая включает предложения совместного восстановления и модернизации газотранспортной инфраструктуры. К этому нужно добавить обвинения России, что США несет определенную ответственность за данный кризис.

Последствия кризиса показали обоснованность аргументов в пользу консорциума в составе «Газпрома», НАК «Нафтогаз Украины», европейских энергетических компаний и международных финансовых институтов, но такой вариант имеет много политических препятствий, особенно в Украине. По другой версии, причины возникновения конфликта таковы: премьер-министр В.Путин и руководство «Газпрома» были просто разгневаны шантажом Украины, которая угрожала сократить поставки газа в Европу. Внимания заслуживает тот факт, что в ходе газового конфликта 2006 г. В.Путин как президент принимал главные решения, но и во время конфликта 2009 г. он продолжал это делать, будучи уже премьер-министром.

Основным вопросом в споре было то, что согласно:

- российским заявлениям, Украина блокировала транзитные газопроводы;

- заявлениям украинской стороны, Россия прекратила поставки газа.

Украина настаивала на том, что транзит не может быть восстановлен до подписания технической и транзитной сделок, но реально для возобновления транзита нужен был контракт с Россией на поставки газа. Предполагалось, что существующий транзитный контракт между сторонами был больше недействителен. Такова была позиция Украины, с которой не соглашался «Газпром». Обе стороны ссылались на контракт 2002 г. и цитировали обязательства сторон по этому контракту. Это показывает, что транзитный контракт фактически был настоящий, и что один из основных выводов кризиса 2009 г. – ненадежность транзитного контракта, который должен обеспечить безопасность транзита.

Сохранить:
сохранить ВКонтакте в facebook в Одноклассники в Мой Мир в LiveJournal в Twitter в Я.ру добавить в Избранное отправить на email